Ленинский завет

И ошейник раба

Выбивает из рук...

Слова из песни группы «Ария»

Конец семидесятых. В райком партии вызывают знатную доярку, орденоносицу Марию Ивановну. Она заходит в кабинет секретаря райкома, тот широко ей улыбается, жмёт руку. Предлагает сесть, угощает чаем с лимоном. Говорит: «Мария Ивановна! У нас беда, молодёжь бежит из села в город, никто не хочет работать в колхозе! От лица партии и правительства, и от меня лично, к Вам просьба – поговорите с выпускниками школ, убедите их остаться. Директорам школ дана команда, всё готово, они ждут Вас. Ну, так как?» Мария Ивановна опускает взгляд, на мгновение погружаясь в себя: «Да, я согласна. Скажу дитям правду». На следующий день в актовом зале сельской школы собрались выпускники. В президиуме за столом сидят директор школы, Мария Ивановна, представитель райкома. В зале напряженная тишина. Дети во все глаза с немым ожиданием смотрят на Марию Ивановну и райкомовского представителя. Ее все знают и уважают. Что она хочет сказать? С краткой вступительной речью выступает райкомовец, он говорит о росте производительности труда, увеличении поголовье скота, удоях, о «все улучшающейся жизни селян».

- А теперь поприветствуем нашу гостью, Марию Ивановну, знатную доярку, награжденную ордером за ударный труд.

Он начинает хлопать, его поддерживают все присутствующие. Мария Ивановна встаёт и смотрит в зал на эти юные, озаренные ожиданием будущего счастья лица. Аплодисменты стихают, воцаряется глубокое молчание. Молчит и Мария Ивановна проникновенно с какой-то глубиной, душевной болью в глазах смотрит в зал. Пауза затягивается, но она молчит. Наконец, она говорит: «Диты, вы оцэ бачытэ, мойы рукы?» И она протягивает вперед свои руки – не по-женски большие, мозолистые, с не смывающейся, въевшейся под кожу грязью, с не гнущимися пальцами и распухшими суставами. Все пораженно смотрят на эту грузную фигуру в пиджаке с тускло поблескивающим орденом на лацкане. На эту женщину, которой немногим за сорок, но на вид за пятьдесят. Её лицо искажено душевной мукой, болью за так и не воплотившиеся в жизнь мечты: о радости, любви, счастье. Её сила и искренность чувств была настолько высока, что все, более ста человек в зале, почувствовали эту боль. «То якщо вы нэ хочэтэ, щоб и у вас булы такы рукы, то вчыться, вчыться и ще раз вчыться. Як заповив нам велыкый Лэнин!» Директор насупился, потемнел лицом и сжал зубы. Райкомовец побледнел, и его рот приоткрылся, а руки бессознательно обхватили голову. На выходе он, обращаясь к Марии Ивановне, сказал: «Ну, что же Вы так? А? Зачем же! Вас же лично просил секретарь райкома! Теперь Вы будете перед ним отчитываться! Что Вы ему скажите? А!?» «А мэни всэ однаково. Мое жыття вжэ пройшло. Робыть со мной, що хочтэ».

13. 05. 1999 г.