Деморализация

1999 год. Весна. Я захожу к Владимиру, предлагаю ему прослушать магнитофонную запись Андрея Д., где он по моей просьбе рассказывает о своих первых «астральных» боях. Говорю Владимиру: «Ты сможешь «увидеть» то, о чем рассказывает на этой кассете Андрей? Проанализировать услышанное, в плане это иллюзия или реальность? Если эти бои были реальностью, то они были учебными или на поражение? Выйди на контакт с «Руководством», попроси их дать нам необходимую информацию». Владимир соглашается. Мы садимся на кухне. Я включаю диктофон. Вижу, что Владимир внимательно слушает идущий из диктофона голос Андрея Д. Я говорю: «Погода такая хорошая. Давай пройдемся, послушаем на ходу». Мы выходим на улицу, идем, слушаем. Прохожие обращают внимание на звук голоса из диктофона, на нас. Но мы не обращаем на это внимание, оно сконцентрировано на голосе и весенней свежести вчера. Мы идем, слушаем, доходим до перекрестка. Обычно мы проходим вперед, не сворачивая здесь, но сейчас мне почему-то захотелось свернуть налево. Говорю Владимиру: «Давай свернем на эту улицу. По ней мы еще ни разу не ходили». Владимир не против, сворачиваем, идем. Вижу впереди, возле аптеки группу подростков. Улавливаю напряженность. Равняемся с ними. Вижу, что это две группы. Три девочки, больше молча, с напряженным вниманием смотрят на другую группу мальчиков-подростков, их человек восемь. Все они одного возраста, похоже, что одноклассники. Им лет по пятнадцать, не больше. Что напрягает девочек? Я улавливаю даже страх в них. Концентрирую внимание на мальчиках. Они явно подвыпившие. Слышу, что они ссорятся, вижу, что эта ссора может перерасти в драку. Вижу, что эта ссора не совсем всерьез. Понимая, что разогретые алкоголем, с ослабленными тормозами, они, как молодые петушки, перед курочками хорохорятся. Стремятся привлечь внимание девочек, показать им свою удаль. Все это на показ, но улавливаю энергетическое поле этой группы. Оно очень агрессивно. Понимаю, что достаточно самого незначительного толчка, искры, чтобы они напали. То ли друг на друга, то ли на какого-нибудь прохожего. Мы проходим мимо. Метров через пятьдесят Владимир говорит, обращаясь ко мне: «За нами хвост». Я: «Знаю». Я заметил боковым зрением двоих. Они отделились от основной группы и пошли за нами, выдерживая дистанцию метров в 10. Владимир: «Что делать?» Я: «Сохранять спокойствие». Владимир: «Может, повернемся и пойдем им навстречу?» Я: «Нет, не надо», - а сам думаю, нам нужно как можно дальше отвести их от основной группы. Если нападут двое, то какой-то шанс выстоять есть, если же все восемь, то шансов практически нет. Я слышал немало историй, как вот такие, и даже моложе, «дети» нападали гурьбой на взрослых и забивали их до смерти. Бывали такие случаи, когда такие подростки были вооружены и холодным оружием, которое пускали вход. Чувствую возрастающее напряжение, появляющийся страх. Запись кончается. Владимир высказывает свое мнение по поводу услышанного. Я почувствовал спиной, как они приближаются. Боковым зрением заметил, как они быстро зашли сбоку, поравнявшись с нами. Ближний говорит, обращаясь к нам: «Ух, ты! Какие вы крутые. Расскажите мне о своей крутизне». По-видимому, они шли сзади и прислушивались к нашему разговору, тем более, что это не трудно. У Владимира такой громкий басовитый голос. Я оцениваю их. Не высокие, не атлетические, вид обычных подростков, но по-спортивному одеты и подстрижены. В их движениях чувствуется гибкость, ловкость и быстрота. Возможно, занимаются рукопашным боем, это очень вероятно, тем более, что сейчас почти при каждой общеобразовательной школе есть секция то ли каратэ, то ли кунг-фу. Когда я с Владимиром более десяти лет назад занимался кунг-фу, то видел, что нетренированный, техничный, легкий и быстрый подросток может легко побить натренированного тяжеловесного сорокалетнего дядю. Тогда же и Владимир мне рассказывал, как один из нашей секции, уже не подросток, предлагал проверить свое умение. Пойти в пивную и придраться там к кому-нибудь и, когда тот кинется, побить его. Вдруг что, сам кинулся, мы оборонялись, мы правы. Может, и у них такой план, спровоцировать, а потом побить? Я молчу. Может, что-либо им ответить? Но сейчас вряд ли у меня это получится. Чувствую в себе поднимающееся негодование и примешивающуюся к страху ярость. Чувствую, что начинаю закипать. Чувствую, что, если попытаюсь им ответить, то моя речь будет сумбурной, невнятной и сбивчивой. Возможно, начну задыхаться и заикаться. Да, и в силу слова я верю слабо. Я видел, что в реальной жизни насильника и хулигана останавливает не слово, а кулак, не принципы добра и справедливости, а страх перед наказанием. Даже если я и смогу что-либо внятно сказать, то воспримут ли мои слова эти подростки? Нет, очень сомнительно, тем более сейчас, в состоянии опьянения. Сейчас я, откровенно говоря, в хреновой физической форме, да и никогда в хорошей не был. Обычно били меня, я не я. Я скосил глаза на Владимира, его лицо насуплено и напряжено. Я понимаю его, ведь совсем недавно его избили два хулигана. Чуть глаз не выбили, а могли и убить. Это не редкость, здесь в Донецке. Чувствую, что в нем эмоциональная буря еще большая, чем во мне. Мы оба молчим, но активизированы и собраны. Подростки быстрым шагом проходят вперед и останавливаются в метрах двадцати от нас. Владимир говорит: «Может свернем?» Я: «Нет». Думаю, если свернем, то они это воспримут, как признак нашей слабости, как сигнал к нападению. Тогда, точно, нападут. Ведь хулиган всегда ищет того, кто слабее его, чтобы оскорбить, унизить, избить его. Тем самым, утолить свою жажду превосходства и садистские желания. Значит, главное сейчас не показать нашей слабости. Если покажем, то в них сработает инстинкт хищника, который ловит и оценивает различные сигналы, подаваемые другим существом. Как вербальные так и не вербальные и, в основном, более глубинные инстинктивные, не вербальные. Программа хищника такова: «Слабого подчиняй, поедай, от сильного убегай, при невозможности убежать подчиняйся». Мы идем прямо, также внешне спокойно и равномерно. Они стоят впереди по курсу в стороне, в метре от нашего маршрута. Смотрят на нас. По-видимому, ждут, пока мы подойдем. Вокруг пустынно, ни одного прохожего. Помощи ждать неоткуда, ничто их не удержит. Владимир говорит: «Что будем делать?» Я отвечаю: «Если кинутся, будем контратаковать «астрально». Приготовься. Готов?» Вижу Владимир сконцентрировался, говорит: «Да». Чувствую, что он будет драться на смерть. Я тоже, не хочу быть избитым и униженным. Я всегда ненавидел хулиганов и насильников. Несколько лет назад думал, что будь моя воля, я бы их всех перебил до одного. Концентрируюсь на мысли об «астральной» контратаке. Вижу схематично, как моя астральная голова выходит вперед за пределы физической и наносит удар лбом в переносицу воображаемого нападающего подростка. Его переносица ломается, вдавливается в череп. Есть понимание того, что этот удар смертельный. Я почувствовал, что моя правая рука приподнялась, согнувшись в локте, вышла на ударную позицию, пальцы распрямились и сомкнулись, кисть напряглась. Странное чувство, кисть напряжена, а я ее не чувствую. Я опустил взгляд вниз вправо и совершенно отчетливо увидел вместо кисти своей руки широкий и массивный наконечник копья. Он тускло отсвечивал серо-стальным цветом в свете полной луны. Меня почему-то это не удивило. Я почему-то воспринял это как само собой разумеющееся. Увидел схематично себя со стороны: бьющим этим копьем нападающего в солнечное сплетение. Физически ощутил проникновение, погружение копья в тело, зная, что и этот удар смертельный. Потом я увидел эти два удара в связке. Быстро первый удар головой и сразу удар копьем. Оба удара смертельны. Значит, шансов выжить у него практически нет. Скосил взгляд на Владимира. Увидел, что и его правая рука выведена в боевое положение, приподнята и согнута в локте, пальцы сжаты в кулак. Я сконцентрировал свое внимание на кулаке и увидел, что он светится, а особенно сильно ударная поверхность. Как будто на ней светящаяся белым пленка. Я увидел схематично, как он бьет второго в солнечное сплетение. Из его кулака в нервный центр идет энергетический разряд, сжигая его. Знаю, что последствие такого удара – мгновенный шок и смерть. Значит, я не ошибся, увидев в нем человека, готового не отступать, а драться на смерть. Мы приближаемся к поджидающим нас подросткам, я до предела напрягаю зрение и слух, слышу как один говорит другому: «Они лохи. Давай». Второй отвечает: «Нет, не похоже». В его голосе я слышу неуверенность. Он, по видимому, почувствовал нашу скрытую силу. Мы проходим мимо их, тогда тот, первый, уже вслед нам бросает зажженную спичку со словами: «Эй, вы, демоны!» Владимир резко останавливается со словами. «Давай вернемся». Вижу, что он чувствует себя оскорбленным. Я говорю: «Не будем опускаться до их уровня. Идем». Это его успокаивает. Мы заходим к нему, садимся на кухне, все еще чувствуя нервное возбуждение. Я говорю: «Ты не находишь эту ситуацию странной? У меня возникает такое ощущение, что кто-то «сделал нам дорогу» Посмотри выйди «на контакт». Может, я прав в своем предположении? Давай начнем с того момента, когда у меня возникло желание повернуть налево». Владимир концентрируется на внутреннем, говорит: «Вижу, нас на том перекрестке. Рядом с нами плывет по воздуху энергетический шар. Он излучает ментальный приказ: «Повернуть налево». Далее он отдал приказ тем двоим отделиться от группы и пойти за нами, потом отдал им приказ атаковать нас. Нам отдал приказ: «Защищайтесь!» Ослабив вместе с тем целенаправленным энергетическим посылом наши блокировки на наших боевых магических умениях, которыми мы владели в прошлых жизнях». «Почему атака не совершилась?» Владимир: «Не вижу». Я: «Посмотри, было ли еще какое-либо воздействие на эту ситуацию». Владимир: «Да, вижу, луч очень тонкой энергии из Космоса. Он оказывает воздействие на наши очень тонкие ментальные, духовные структуры. Как именно он воздействует, я не могу рассмотреть, мне пока не по силам осознавать столь тонкие энергии». Я: «Чей это луч, чей посыл?» Владимир: «Не могу увидеть». Я: «Хорошо, спроси почему за нами направили только двух человек, а не всю группу? Ведь если бы их было бы восемь, они бы не колебались бы, напали». Владимир: «Цель воздействия была не уничтожить нас, а наоборот, сделать нас убийцами. Полностью тем самым деморализовав нас, т. е. сломить, уничтожить нас, как потенциально духовные личности». Я: «Кто спрограммировал ситуацию?» Владимир: «Вижу, это тот твой «друг» в очках». Я: «Тренер?» Владимир: «Да, он стоит и высокомерно презрительно смеется. Говорит: «Не удалось сейчас, удастся в следующий раз». Несколько дней подряд я размышлял над этой ситуацией. Спрашивал себя - наша способность убить нападавших была реальна, или иллюзорна, плодом разгоряченного воображения? Насчет Владимира у меня особых сомнений нет. Насчет своих? Не знаю. Тут вспоминаю конфликтную ситуацию, в которую я ненамеренно попал более года назад. Я на оптовом базаре покупаю товар для нашей семейной торговой точки. Стою в очереди за товаром, вдруг слышу едва слышный звук расстегиваемого замка-молнии на моем кошельке на поясе. Щупаю рукой, действительно молния на кошельке расстегнута, но деньги на месте, видимо, вор молнию расстегнул, а вот деньги вынуть не успел. Я оборачиваюсь и вижу стоящего сзади впритык ко мне молодую женщину лет двадцати. Я понимаю, что это ее рук дело. Я громко возмущаюсь ее поступком. Она и не думает оправдываться. Наоборот атакует сама, кричит: «Что такое! Чего ты ко мне привязался? Я тут стою в очереди за покупками!» Я понимаю, что спорить и что-то ей доказывать бесполезно. Выхожу из очереди, не купив товар, иду дальше. Подхожу к другой торговой точке, становлюсь там в очередь. Стою. Вдруг чувствую кого-то очень неприятного сзади, за спиной. Оборачиваюсь. Опять она! Я начинаю резко выговаривать, называя ее воровкой. Она же без тени смущения словесно атакует меня. Она смотрит на меня свысока, с чувством собственного превосходства, с едва заметной насмешливо-презрительной улыбкой в глазах и на губах. Она понимает, что я законопослушный гражданин и бить ее не буду, что я перед нею беззащитен. Я чувствую себя униженным и слабым. Во мне поднимается буря протеста, недовольства. Во мне рождается огромное желание отдалить се от себя, оттолкнуть. Неожиданно я совершенно отчетливо ощущаю, как я поднимаю свои руки к груди, сгибая их в локтях, и резко но мягко толкую ими воровку в верхнюю часть груди. Странно было то, что мои физические руки оставались все это время на месте, внизу. Выходит, что я оттолкнул ее энергетическими, внутренними, «астральными» руками. Вижу, как воровка поперхнулась на полуслове: «Я не...», начала кашлять схватилась за горло и стала пятиться и изумлением и страхом, смотря на меня. Потом развернулась и быстро ушла. На следующий день я спросил «по контракту» через Владимира: «Что это было?» Мне ответили, что в этой ситуации каждый из вас получил свой урок. Я спрашиваю: «А не слишком ли сильно я ее ударил? Не буду ли я за это наказан?» Отвечают: «Нет. Дело в том, что она тоже маг и ее самоуверенность ты сильно пошатнул».

29. 03. 2000 г.