Страшный урок

Октябрь 1998 года. Я в гостях у Ивана Б. Я смотрю на него и удивляюсь, большие творческие, артистические способности, а работает исключительно руками. Единственное желание – купить дом в деревне и разводить индюков, отгородившись от всего мира забором. Помотался по стройкам союза. Был дважды женат. Купил, обставил квартиры женам, а сам был выставлен за порог, как ненужный хлам. Говорит: «Как поехал двадцать лет назад голый-босый, так и приехал обратно. Обидно! Говорили, что любят, а поступили как с презервативом - использовали и выбросили». Перебивается случайными шабашками, живет в полу голоде. Говорит: «Бывает беру на два дня буханку хлеба и 3 литра молока, денег больше ни на что нет». Вижу в нем человека мягкого, интеллектуального, доброго, но одновременна чувствуется большое внутреннее раздражение и агрессивность, вызванное стрессам нищеты. Заинтересовался магией. Взял и прочитал у меня подшивку газеты «Магия» за два года, когда у него в гостях был его брат, я им двоим читал свои рассказы. Воспринимал слабо – позевывал. Но когда я начал читать рассказ с описанием астральных и ментальных атак, я прямо спиной почувствовал, как он весь собрался и напряженно прислушался, ловя каждое мое слово. Я тогда не знал к каким последствиям это приведет. Через неделю он мне рассказал: «Ты знаешь, Саша, меня обокрали». «Как?» - удивился я. «Элементарно. Самому стыдно. Облапошили как дурака. Не рассказывай никому. Я пригласил с товарищем сюда, ко мне, двух женщин. Познакомились с ними возле киоска. Выпивши мы были, я отмечал аванс, который взял за будущую строительную шабашку. Ну, они нас и «уцепили». Привели сюда. Выпили еще по стакану вырубились с другом, очнулись только утром. Я к шкафу, а трехсот гривень аванса - нет. На кухне в бумажке нашел горсть таблеток. Они оставили. Видать, по пьянке забыли. Вот они», - показывает мне. Я на вкус попробовал – безвкусная, легко растворяется. Мгновенно впитывается, аж небо задубело, потеряло чувствительность. «Понятно, от чего мы вырубились, подмешали нам этой гадости в водку». Я: «А если бы дозу большую вам дали?» «Могли бы и загнуться. На вид нормальные были, нормально одетые. Потом я поинтересовался ими, оказалось, что их хорошо знают в нарковоровском притоне у Кати. Я и не знал этого. Если бы знал, никогда с ними не связался. Часто там бывают Я там слушок пустил, что если деньги не отдадут, пойду с этими таблетками в милицию. Приходила. Клялась, что не брала. Да еще на меня стала пургу мести. Смотрит на меня бездумно пустым взглядом и говорит, что деньги взял мой друг. Да, я его 15 лет знаю. Как ей не стыдно мне в глаза смотреть. Я же к ней со всей душой! А она наплевала в нее и вытерла об нее свои грязные ноги! Ну, как так можно». Я смотрю на него и удивляюсь: «Какая наивность. Да ведь она не видит в тебе человека. Ты для нее баран, который только для того и существует, чтобы его стричь и есть. Это люди – волки. Совести, уважения, пощады от них не жди!» Иван говорит: «Друг предлагал собраться и поставить всю эту блот-хату на уши, или посадить этих воровок. А я подумал все равно денег у них уже нет. Если посажу их, они дружков подговорят могут подкараулить в подъезде и ножом пырнуть. Я живу один, помощи ждать неоткуда. Мне тут еще жить». Недели через две будучи в гостях у Ивана он говорил, я слушал. «Был случай лет двадцать назад, я тогда еще студентом был. Наша преподавательница ехала в троллейбусе и к ней в сумку залез вор. Она почувствовала это. Начала взывать к его совести, а тот, наоборот, на нее «попер буром». Она пальцами толкнула его в лицо и тот мгновенно ослеп. Судили ее. Спрашивали у нее занималась ли она каратэ. Нет. Просто попала пальцами в какие-то точки, даже не подозревая об этом, и все. Дали ей 1,5 года условно. А тот так и остался слепым». Потом мы еще около часа говорили о разном, и у Ивана вырвалась фраза: «Ну как так прощать? Как сказано в библии. Не могу я прощать. Надо наказывать!» Странность фраз, выпадающих из контекста беседы насторожили меня. Мы продолжали болтать. Минут через пятнадцать он неожиданно сказал: «А ты знаешь, та воровка, что меня обокрала, ослепла. Видать много водки на мои триста гривень попила. Вот от водки она и ослепла». Говоря это, он испытующе смотрел на меня, как бы проверяя, догадался я или нет. Я чувствовал его взгляд, но смотрел в сторону, делая вид, что не наблюдаю за ним, сам при этом изучал его боковым зрением, давая ему возможность раскрыться. Я «поймал» и логически связал эти факты из нашего разговора, но допытываться у него ничего не стал. А спросил «по контакту» через Марину. Она вошла в транс и начала говорить: «В одной из прошлых жизней Иван был женщиной, и с этой воровкой были подругами. Та и в той жизни была профессиональной преступницей, членом банды. Именно она вовлекла Ивана в банду. В ней было пятеро мужчин и две женщины под руководством главаря, который направлял и определял действия каждого из членов банды. И в этой жизни он тоже пахан, подослал их к Ивану возле киоска. В банде было четкое распределение ролей, и как бы тарифные ставки за каждую выполненную «работу». Они грабили и убивали. Женщины в основном напаивали «клиентов», так сказать доводили их до «кондиции». Потом я вижу, - говорит Марина, - в кабаке к уже доведенных до «кондиции» клиентам подсаживаются мужчины – члены банды. Женщины представляют их клиентам, как своих друзей. Они знакомятся. Потом они все вместе идут из кабака по темной безлюдной улице. «Клиентов», якобы ведут под руки домой, те волочатся. Заводят в переулок, бьют профессионально, в голову и солнечное сплетение, и уже у бессознательных вытаскивают из карманов бумажники. Далее. Вижу, как они в гостиничном номере вдвоем напаивают «клиента», потом уже обмякшего, бьют по голове бутылкой и забирают ценности. Получают больше, чем если бы были задействованы другие члены банды. Следующая сцена, они подпаивают двух «клиентов», а остальные члены банды смотрят в окно и ждут условного сигнала – взмаха рукой. Потом вламываются в комнату, бьют, грабят. Далее вижу всю банду в поместье, они убили барина, им дали заказ на его убийство, а барыню бьют, пытают, требуют, чтобы она рассказала, где спрятаны их ценности. Ослепляют ее, запирают в чулан и уходят. В этой жизни те барин и барыня – первая и вторая жена Ивана. Они ему мстят подсознательно за то зло. Переходим в эту жизнь. Вижу Ивана, он в своей комнате, подпивший. Вечер, полумрак, перед ним листок бумаги, на нем он рисует глаза, представляя при этом, что это глаза воровки он их заштриховывает, представляя при этом, что у воровки глаза закрываются и она слепнет. Далее он сворачивает листок в трубочку и сжигает совершая черно-магический обряд. Иван сейчас в полубессознательном-трансовом состоянии. Мыслеформа ослепления в форме энергоинформационного шара перемещается в пространстве и, пробивая воровке висок, входит в мозг, в ту его часть, которая отвечает за зрение. Из мыслеформы идут импульсы в мозговые структуры нарушающие их деятельность и ведущие к слепоте. Иван ей мстит не только за те 300 гривень, но и в большей степени за то, что она вовлекла его в банду, исковеркав ему судьбу. Его душа об этом знает». «Что ждет Ивана в будущем?» «Вижу его года через 2-3 в подземном переходе. За эти 2-3 года он постарел лет на 15. Он грязен, голоден. В глазах пустота с оттенком безумия. По всколоченной бороде стекает слюна. Единственное его желание – выпить».